Ещё раз про Париж. | Путешествия

Париж, май.

Лучше всего убегать от себя в соседнюю страну. Раньше это была Италия, а теперь вот потянуло к ее младшей сестренке — Франции. Замечательная страна, моя любовь номер два, которая, сильно опасаюсь, побьет любовь номер один — Италию. Италия — как дом родной, ее любишь и ненавидишь, и иногда непонятно, чего больше, любви или ненависти. А здесь имеется все то же, что есть и там, но нет: огромного количества иммигрантов, нет мусора на улицах и чувства того, что все куда-то катится.... Как-то постабильнее, побогаче и хочется верится, что Европу не постигнет участь Римской и Византийской империй.
Пять полных дней в Париже, короткий забег в Реймс и Орлеан, три вечера в Туре и восемь замков Луары— таков итог десяти дней этого путешествия.
Париж. Третий приезд. От первых двух запомнились: солнце и каштаны, холод и очередь в Сен Шапель, Лувр и Мона Лиза. И — гармоничная стройная красота, простор и воздух , а еще устрицы, к которым пытаешься привыкнуть и понять, почему это стильно и на кой нужно. Свечи в Нотр Дам и ирисы возле Сен Жермена, а также радостное: улица Вожирар — ура вам, три мушкетера! Улица Сент Оноре — ура опять!! Набережная Орфевр — привет, Сименон! Сакре Кер - что-то родное: Воробьевы горы? Потрясший бульвар Клиши с секс-шопами, но без путтан. И — калейдоскоп разных картинок в голове, которые все никак не складываются в цельный город.
И поэтому сейчас мы начали правильно: сели на верх двухэтажного автобуса возле Опера и — поплыли по Парижу. Было тепло, какой-то градусник показал 29 градусов, над головой — каштаны белые и розовые, и какие-то цветущие сиреневым деревья, похожие на глицинии. И — мост Алексанра Третьего, Сена и плас Конкорд, все это именно плывет, потому что в голове — пустота от усталости, расслабленность полная — и Париж в тебя входит всей своей красотой и размахом. Ни венской тесноты, ни римской барочной тяжести, ни лондонской эклектики...
Второй-третий-четвертый день: Консьержери с жуткой камерой Марии Антуанетты, замечательный частный музей Пьера Кардена с его коллекцией арт нуво — у меня там буквально дыханье свело от счастья!

Муха. Самый яркий представитель арт нуво.

И почему я не живу в то время.... Кстати, он находится в помещении ресторана "Максим"; замечательный музей Оранжери, который открыли не так давно — картины Моне, его Нимфеи, в которые погружаешься — они огромные и затягивают со всех сторон, и в них можно войти , как в болото. И еще очень понравился кривой мир того еврея, который тусил с Пикассо на Монпарнасе (Цадкин), и пара портретов Модильяни: как сказал мой муж, они безглазые, а сколько эеспрессии во взгляде.

Роден, Уголино.

Ну и музей Родена, который (Роден) помимо граждан Кале (ужас) делал еще прелестных дам и картинки писал. И сделал жуткую, продирающую душу скульптуру Уголино (того, которого Данте запихал в седьмой круг ада и которого флорентийцы уморили голодом, но не одного, а с детьми!!! О времена, о нравы!) И, конечно, бульвар Монпарнас, который, несмотря на дурацкий небоскреб, все-таки хорош.... отметились, скромно выпив чаю, в ресторанчике, где Сартр-Троцкий-Ленин ели-пили, дискутируя на темы, известно какие.
Затем — прогулка почти под дождем по очень красивому саду Люксембург — каштаны-тюльпаны- статуи-старики, играющие в шахматы, одним словом, шармант!

Le jardin de Luxemburg.

В церкви Сен Жермен шла служба — студентов внутри было столько, что не пропихнуться, оказывается, это одна из церквей Сорбонны.

Музей Средневекового искусства — мое, родное, там бы и жила вместе с гобеленами и шкатулками из слоновой кости, прямо в римских термах, в которых потом сделали аббатство Клюни. А "Дама с единорогом" —это как Моне: знаешь, что хорошо, но не знаешь, насколько. Гобеленов с дамой, оказывается, целых пять, и они висят почти в темноте, в отдельном зале. Сидишь там, окруженная ими, и уходишь из этого мира, уходишь, но не к той самой маме, а совсем в другое место — в тот чудный луг, что выткан на коврах.
В общем, прав был бедный Генрих — Париж стоит обедни! Еще как стОит!


Да, и еще: мы два раза были в Опера: один раз — на балете — в Пале Гарнье, и второй - на опере — в Бастиль. В Опера, оказываются, дают только балеты. Сама Опера — это помпезнейшее богатейшее здание эпохи империи, когда Париж стал центром, не побоюсь этого слова, мира. Позолота, зеркала, роспись по стенам и прочее. А про потолок Шагала мой муж выразился гениально: он (потолок) облегчает тяжесть всего интерьера. И если раньше мне Шагал в Опера казался полным бредом, то сейчас понравился.
Дворец Бастиль, где мы слушали оперу.... короче, Дворец Съездов поуютней будет. И стоит на месте снесенной Бастилии — может, это и чувствовали те, кто его проектировал?
А про замки Луары - потом, в следующий раз!

Елена Старовойт

Жми «Нравится» и получай самые интересные статьи в Фейсбуке! 





Интересно

Нажмите "Нравится"
и получайте интересные публикации от Осколки на Facebook
Уже понравилось!